Я долго думала, стоит ли делиться этим здесь, но потом решила, что очень хочу рассказать историю нашей Фани, которую мы взяли из приюта. Потому что Фаня была невероятной.
После ухода на радугу нашей любимой 15-летней таксы мы были уверены, что никакую другую собачку мы не возьмем и полюбить не сможем. Но однажды я увидела в группе помощи «Такса 911» в VK фото рыжей таксы с тяжелой судьбой. Она была немолода, пережила предательство, нападение собак, операции, имела зооагрессию.
Тогда мы очень скучали без нашей дорогой рыжули, которая прожила с нами всю свою таксячью жизнь, дома было очень пусто. Фото Фани с ее большим рыжим носом и трогательным взглядом запало мне в душу, и мы решили съездить и познакомиться с ней. Фаня жила на домашней передержке у прекрасных людей и искала свой дом уже долго.
В тот первый визит мы сразу забрали ее домой.
Так в нашей семье появилась Фаняша — рыжая «сосиска», обожающая людей, несмотря на свое прошлое, но с сильной агрессией по отношению к любым собакам.
В первые месяцы было сложно: добрая, домашняя ласкуха на улице превращалась в маленького злого монстрика, кидалась на все живое, норовя укусить, громко визжала на всю округу при виде любой собаки. Мне кажется, нас знал весь район.
Я много читала о зооагрессии, водила ее к кинологу, но потом поняла, что пока она не поймет, что с нами спокойно, безопасно, лучше не станет. Это был непростой путь, но мы справились.
Мы по-прежнему обходили стороной всех собак на прогулке, Фаня лаяла, но намного тише. А главное, ей самой стало спокойнее, прогулка перестала быть стрессом для нас обеих.
Каждый раз, обнимая ее, я думала о том, как трудно ей пришлось в жизни, как плохо о ней заботились, и безмерно ее жалела. А еще она с нами разговаривала: всегда, каждую минуту нашего присутствия дома. Никогда не слышала, чтобы собачки разговаривали, а она будто говорила.
Она была удивительной, для каждого из нас у нее имелся свой ритуал. Сына из школы она встречала тихо; лизнув его, шуршала на кухню, ждала, что угостит своим обедом. Меня встречала громко, визжа и подвывая, очень радовалась; кажется, так мне не радовался никто и никогда. Для супруга у нее тоже был свой ритуал: заслышав поздним вечером ключи в дверном замке, Фаня выбиралась из-под одеяла, бежала на кухню и ждала свою вечернюю мисочку молока.
Я обожала гулять с ней по утрам: ей все было интересно, и этот интерес ко всему вокруг не угасал. Мы слушали птичек, шуршание мышек в траве, грелись на солнышке, Фаня его обожала. А еще она обожала меня, постоянно оглядывалась, идя на поводке, смотрела в глаза и будто улыбалась. Знала, что больше не одна. Я верю: она была счастлива.
Фаняша имела проблемы с сердцем. Когда она попала к нам, определенные процессы уже были запущены и, к сожалению, необратимы.
Несмотря на постоянное лечение, Фаняша прожила с нами всего два года.
Иногда я думаю, «всего» или «целых» два года? Какими они были для нее?
Я знаю, они были домашними: полными любви и заботы, с кроваткой, подушкой, миской еды и нашей любовью. Она навсегда в наших сердцах, на отдельной полочке, которую никто не сможет занять.
По чему я скучаю больше всего? По тому, как она меня любила.
Скучаю по вечерам, когда она сидела на моих руках, прижавшись ко мне, и просто слушала: мои разговоры с домашними, про мой рабочий день, и прижималась еще сильнее, когда я гладила и целовала ее.
Она была полноправным членом нашей семьи, любила нас безгранично и очень трепетно.
Я скучаю по ночам, по утренним ранним часам, когда, проснувшись, неизменно видела уже открытые, смотрящие на меня глазки. Потому что Фаня знала, когда я проснусь, чувствовала и ждала, чтобы лизнуть меня и пожелать доброго утра. Она так мило разговаривала на своем языке — думаю, это был ее язык счастья. И мне безумно не хватает ее рядом теперь.
Все, кто прощался со своими шерстяными друзьями, знают, что это очень тяжело. Невозможно быть к этому готовым никогда.
Но я думаю, что животные знают, что уходят, и Фаня тоже знала.
Ее не стало в июле этого года.
И знаете, сейчас, спустя время, я думаю, что это не мы выбираем себе пушистых друзей, а они — нас. Выбирают, кому доверять, с кем провести свою старость и с кем рядом уйти, а наше сердце откликается. И главное — то, что они привносят в нашу жизнь: например, способность сердца отзываться на чужие несчастья. Потому что сейчас, видя на улице собаку, которая лает и кидается на кого-то, я вижу не невоспитанного пса, а пса, душа которого сильно травмирована, а рядом с ним — не равнодушный хозяин, а человек, который, может быть, очень старается.
А еще я точно знаю, что в нашей семье обязательно снова будет жить песик, и он тоже будет из приюта.
Потому что Фаня научила нас выбирать сердцем.